Печальная история Стругацких о том, как много закладывается в детстве. С упоминанием моего однофамильца 🙂

Поменьше глазей на все эти пейзажи, — посоветовал он. — Сиди по возможности дома и читай

Человек — не природа, он не терпит пустоты. Оказавшись в пустоте, он стремится ее заполнить.

Никто не знает, на что способен человек в критических условиях. И особенно женщина.

На деле нас интересует не проблема разума вообще, а проблема нашего, человеческого разума, иначе говоря, нас прежде всего интересуем мы сами.

— Про идеи Комова слыхал? — спросила она. — Вертикальный прогресс и все такое прочее…
— Вертикальный прогресс? — Что-то такое я вспоминал. — Подожди… Это, кажется, Боровик, Микава… Да?

Космос всегда будет космосом, а человек всегда остается всего лишь человеком.

Что вообще стоит искать, кроме счастья?

Тот, кто счастлив, ничего и не ищет.

А мы, знаешь ли, просто люди, и ничто человеческое нам не чуждо.

Конечно, все это домыслы, но ведь если цивилизация достаточно стара, гуманизм ее мог превратиться в безусловный социальный рефлекс, в социальный инстинкт.

Странники, по-видимому, намеревались вернуться сюда, да вот почему-то не вернулись — возможно, прав Боровик, полагая, что Странники вообще покинули Галактику.

Азарт, скрытую буйную страсть, неописуемый, недоступный мне, к сожалению, всепоглощающий восторг узнавания.

Странные мы все-таки существа. Обязательно нам нужно спать.