Стругацкие размышляют о победившем коммунизме, но поинтереснее чем в первой «Стране багровых туч» — философский флер уже крепнет.


Сначала он говорит: «Хочу есть». Тогда он еще не человек. А потом он говорит: «Хочу знать». Вот тогда он уже Человек. Ты чувствуешь, который из них с большой буквы?


Есть закон: стремление познавать, чтобы жить, неминуемо превращается в стремление жить, чтобы познавать.


Учителей все время не хватает, а космолетчиками хоть пруд пруди.


Не будь врачей, плохо бы пришлось глубоководникам, а отнюдь не наоборот.


Самое трудное – правильно поставить вопрос.


Есть много путей, но все они нехороши, потому что надо не просто остановить, надо заставить понять, что нельзя не остановиться.


Приглядевшись, Кондратьев заметил, что на машинах не было кабин, не было места для человека.


В конечном счете смысл нашего существования – тратить энергию… И по возможности, знаете ли, так, чтобы и самому было интересно, и другим полезно.


– Караул! – закричал Женя. – Я никого не хотел обидеть! Я просто пошутил.


Организовать все можно, – сказала Шейла. – Только какой смысл? Кто же ест дома?


Все хорошие люди чем-то заняты.


Несчастная любовь делает человека активным, а счастливая умиротворяет, духовно кастрирует.


Никакие стихийные бедствия, никакие катастрофы не грозили теперь Планете недородом и голодом. Раз и навсегда установившаяся система изобильного производства поддерживалась совершенно автоматически и развивалась столь стремительно, что приходилось принимать специальные меры против перепроизводства. Проблема питания перестала существовать так же, как никогда не существовала проблема дыхания.


Смысл жизни интересует только живых. А короче – вот: жить интересно, потому и живем.


Назначение книги – будить воображение читателя.


Вам очень хотелось перестать быть чужим здесь. И напрасно. Вам следовало бы побольше оставаться чужим.


С Женей было приятно беседовать – он очень любил слушать.


– Не надо смотреть на меня такими глазами. Это у меня вчерашний ужин, сегодняшний завтрак и сегодняшний обед.
Женя украдкой пересчитал горшочки и подумал: «И сегодняшний ужин»


Если мне надоест быть звездолетчиком, я могу стать биологом, строителем, агрономом… еще кем-нибудь. А вот если мне, скажем, надоест лежать, что тогда останется делать? Смотреть кино, читать, слушать музыку или еще посмотреть, как другие бегают. На стадионах. И все! И так всегда было – зрелища и игры, игры и зрелища. Короче говоря, все наши развлечения сводятся в конечном счете к услаждению нескольких органов чувств.


Отец рассказывал мне, что в его время кое-кто пророчил человечеству вырождение в условиях изобилия. Все-де будут делать машины, на хлеб с маслом зарабатывать не надо, и люди займутся тунеядством. Человечество, мол, захлестнут трутни. Но дело-то как раз в том, что работать гораздо интереснее, чем отдыхать. Трутнем быть просто скучно.


Вы только помните: если вы будете такими, какими собираетесь быть, то и мы станем такими, какие мы есть. И какими вы, следовательно, будете.


Пусть в кино, но я еще видел, как ракетами зажигают деревни, как люди горят в напалме… Вы знаете, что такое напалм? А что такое взяточник, вы знаете?